монахиня Иоанна (mioanna) wrote,
монахиня Иоанна
mioanna

Categories:

Греция. Часть 4-я. Фессалоники. Метеоры.

Хорошо путешествовать по православному государству: увидев монашествующих, все радостно улыбаются, у священнослужителя обязательно берут благословение. Повсюду храмы, на горах — кресты, вдоль дорог крохотные часовни, и селения названы в честь святых — святой Константин, святая Марина, святой Стефан... А еще здесь с паломниками случаются чудеса. В Метеорах встретилась с чудом и я.

монастырь св.Стефана
«монастырь св.Стефана»

Мы ехали на север, в Фессалоники. Фессалоникам 2 300 лет. Здесь находятся самые древние храмы Греции, еще первых веков христианства. Храм вмч.Димитрия Солунского. V век. Один из главных соборов Фессалоник. Под храмом музей, в нем остатки первого храма, следы его видны и в самом соборе — некоторые колонны первых веков, они уже расслаиваются и заключены в металлические обручи. Сам собор, как и все храмы Греции, удивительной красоты и ухоженности. Кажется, что для греков самое главное - лепота храма.

Мощи вмч. Димитрия Солунского находятся в небольшой, изящно выполненной мраморной кувуклии, но в день нашего посещения они были вынесены на средину храма перед алтарем. Весь храм украшен цветами: мощи и икона Матери Божией “Достойно есть”, колодец, куда был сброшен мученик. Так Элладская церковь отмечала день памяти великомученика, пострадавшего в 306 году. Вмч. Димитрия называют здесь “вторым апостолом Павлом” - он первым основал в Салониках христианскую общину, апостолу Павлу он последовал и в мученической кончине.

Накануне нашего приезда Фессалоники отмечали большой государственный праздник — Охи. Охи по-гречески “нет “. В этот день всегда проходит военный парад, греки вспоминают события Второй мировой войны, как мы наш День Победы.
И еще один большой праздник для Греции — пребывание в стране иконы со Святой Горы Афон “Достойно есть”. Прошло уже десять запланированных дней, а народ все не убывает, святогорцы оставили икону еще на неделю. Здесь же в соборе приложились к мощам св.Анисии, свт.Григория, митрополита Фессалоникийского (ХIХ век).

Встретили двух монахов из Троице-Сергиевой Лавры, они нас провели в один из приделов, закрытых для обычных посетителей, — крохотный алтарик. Сам придел человек на десять, не больше. Здесь стены дышат стариной, древние фрески. Монахи рассказали, где найти место проповеди апостола Павла, могилку афонского старца Паисия в м. Суроти в Иоанно-Богословском женском монастыре, мощи препп.Феодоры и Давида, храмы святой Софии и Григория Паламы.

Кафедральный митрополичий собор св. Григория Паламы поражает своей красотой — все фрески написаны на золоте. Это золото как бы напоминает о Нетварном Фаворском Свете, который удостоился созерцать великий подвижник ХVI века.
Храм св. Григория небольшой, но удивительно благодатный. Да и как не быть ему благодатным, если здесь покоятся мощи такого святого? Его благодатное присутствие чувствуется так сильно, что удержаться от слез невозможно, душа не перестает восклицать: “Слава Богу! Какое счастье быть здесь!”
К нам вышел смотритель (оказалось, он выходец из Грузии) и пожертвовал для нашего монастыря несколько иконок святителя. Дай Бог, ему здоровья! Стали уходить, а тут интересная картинка: подъехали две монахини на джипе. Инокиня за рулем, так ловко управляет машиной! Наш батюшка не удержался, снял их на видео.

В 100 километрах от Фессалоник ущелье. Это место многочисленных паломничеств. Паломников здесь бывает видимо-невидимо (это мы поняли по большому количеству столов, скамеечек, расположенных здесь). Мы приехали поздно вечером – видно, это стало у нас уже традицией прибывать на святое место в темноте. Здесь пещера и источник св. Параскевы Пятницы. Мрачная, нависшая над пещерой скала, хотя и освещена прожекторами, но производит угрюмое впечатление.
Под скалой — ход, в пещере огромный камень, в который вбит гвоздь. Теперь здесь церковь. Чуть поодаль — узкий ход вглубь пещеры. Вдруг он резко обрывается, и мы оказываемся в тупике. Осталось метра два до стены, хорошо не пошли дальше, иначе полетели бы вниз: оказалось — это источник, вода в нем такая прозрачная, что ее совсем не замечаешь. Видишь дно и думаешь, что это дорожка, по которой нужно идти вперед. Вода здесь святая, исцеляет страждущих глазами. И на иконах мученицу Параскеву изображают держащей в руках глаза.

В г. Кастраки приехали тоже ночью. Переночевали, а рано утром глянули в окно, увидели скалы Метеор — ну и красота! Уже второй раз здесь, но привыкнуть к этому невозможно. В голове вопрос: как? как Господь сотворил такое чудо? Как монахи смогли подвизаться на такой высоте, ведь многие из разрозненно стоящих отвесных скал до полукилометра?
Метеоры переводится как “парящие в облаках”. Среди спокойной зеленой равнины — лес скал. Много веков назад здесь была река до 100 км шириной, и скалы эти имеют осадочное происхождение. Эти недоступные для человека гигантские столбы и выбрали 600 лет назад монахи, спасаясь от турецкого преследования. Первым был пр.Афанасий Метеорский, он основал монастырь “Большая Метеора” в честь Преображения Господня. Теперь в этом монастыре покоятся святые мощи его и его сподвижника преп. Иоасафа.

Чтобы попасть в монастырь, надо сначала спуститься с горы, а потом подняться по каменной винтовой лестнице, построенной для паломников уже в нашем ХХ веке. Монахи до сих пор пользуются канатной дорогой: строительные материалы, продукты доставляют только таким способом.
Мы спросили: “Сколько в монастыре монахов?” Инок вздохнул и ответил по-английски: “В прежние времена было до сотни, теперь только десять”. В монастыре есть костница, подобная той, что на Святой Горе Афон: полки, а на них ровными рядами черепа, рядом сложены косточки.
В приемной, где нас угощали, мы увидели фо¬тографии заснеженных Метеор. Снег здесь бывает ежегодно, правда, долго он не лежит. Раньше снег и дождь были единственными источниками воды, их тщательно собирали и хранили целый год — ведь подземных источников на горах нет.

Это было уже второе посещение Метеор. О нашем первом посещении вспоминает монахиня Евстолия: «Когда остановились и вышли из машины, то с горы уже махали рукой, давали знак, что ворота закрываются, прием туристов окончен. Но батюшка сказал, что мы же не туристы, кивнул нам и стал подниматься. На узкой лесенке мы остановились, чтобы пропустить туристов, спускающихся вниз. Несколько человек русских, думая, что мы не знаем языка, захихикали: “О, поп идет, монашку ведет”. А батюшка внезапно осадил их: “Так могут только невоспитанные коммунисты говорить”. Они, бедные, смутились: “Мы уже не коммунисты”, — и прошмыгнули мимо.
Наверху длинной лестницы — маленькая дверь в стене. Батюшка стал стучаться: “Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас”.
Через несколько минут дверь отворилась, но служитель, увидев нас, замахал руками, — нельзя, мол, поздно. Батюшка говорит: “Мы из России, из монастыря”. Тут подошел другой служитель, кивнул первому и пригласил нас следовать за ним. Мы прошли в храм, потом монах-привратник угостил нас сладостями и водой и подарил каждому открытки с видами монастырей. Когда простились, наш вожатый проводил нас к выходу и спустился по лестнице, чтобы закрыть ворота».

О посещении монастыря святой Троицы тоже из рассказа монахини Евстолии:
«Чтобы попасть в мужской монастырь Святой Троицы, стоящий на отдельной скале, как на столпе, нужно было спуститься с горы, а потом по лестнице, выдолбленной внутри этой скалы, подняться наверх. Здесь всех приходящих встречал у ворот монах в потертом подрясничке — о. Иоанн. Он приветствовал батюшку поклоном и облобызался с ним по православному обычаю, поклонился сестрам и поцеловал каждой руку, а свою не дал по смирению. Проводил нас в так называемый “причал”, откуда на веревке спускали и поднимали монахов в корзине, когда нужно было доставить продукты и все, что нужно для монастыря, ведь лестницы раньше не было. У всех возникает вопрос: “Каким образом первый человек залез на эту скалу?” Пока мы об этом рассуждали, о. Иоанн вынес всем по стакану воды и по пирожному. Так здесь встречают всех приходящих, кто бы они ни были. По коридору мы прошли в маленький храм с каменными стенами, похожий на пещерные церкви в Киево-Печерской Лавре. Потом через музей вышли к звоннице, стоящей на самой вершине скалы. Оттуда тоже снимали панораму гор и далеко внизу поля, деревни, будничную суету.
А мы пошли обратно и у ворот встретились еще с одним монахом, (всего их здесь четверо). Молодой, высокого роста, с черными волосами, глаза опущены в землю. Звали его Николас. Батюшка говорит: “Мы сейчас пропоем песнопение на Успение Божией Матери.” И мы с батюшкой спели “Апостоли от конец” распевом Киево-Печерской Лавры. Монах спрашивает, что это за песнопение: тропарь, ирмос? Я вспомнила, как по-гречески светилен – ексапостиларий. Он обрадовался, закивал головой и пропел нам тот же светилен по-гречески. Распев у них тоже красивый. Отец Иоанн подошел к нам и тоже слушал, потом сорвал три цветка с клумбы и подарил батюшке, показывая на каждый из них и говоря по-гречески: “Отец, Сын, Святой Дух — Святая Троица”. Мы уже спускались по лестнице, а они все стояли наверху, прощаясь с нами».

Женский монастырь Руссану. Он тоже Преображенский, но здесь особо почитают вмч. Варвару, потому его еще называют монастырем св.Варвары. Чтобы войти в монастырь, надо наклониться — низкий двер¬ной проем. Помню, в прошлый раз я зазевалась и так сильно ударилась головой, что потом пришлось отлеживаться в приемной. В этот раз смотрю: проем оббит чем-то мягким, наверное, не только я ударялась.

Прошли в храм — скорее, домовую или пещерную церковь. Помолились. Уходить не хотелось, не сговариваясь, все присели на стасидии. Сидели, молчали. Так тихо и благодатно.
В притворе рассмотрели фрески. Все они на одну тему— мучения святых. Отрубленные головы, руки, ноги; дыба, колесование, сожжение на костре и в котлах. Мучения, мучения, мучения... Над каждым эпизодом — имя святого. Как можно было все это вынести? Конечно, Господь укреплял, но не перестаешь удивляться мужеству святых.

Мужские монастыри пр. Варлаама, св. Николая. Все они высоко на скалах, почти все восстановлены, храмы расписаны. На всех стенах, куполах — фрески. Яркие, праздничные. Они хранят свою свежесть долго: здесь нет копоти от горящих свечей, зажжены только лампады, а свечи ставят в особо отведенном месте, перед входом в храм и над ними вытяжка. Чаще всего их ставят не в под¬свечники, а в большие металлические ящики, наполненные песком; бывает, что поверх песка налита на два пальца вода. В какое бы время человек не поставил свечу, она догорит до воды и сама погаснет.

Женский монастырь св. Стефана мы тоже посетили дважды. Первый раз был особенный – нас принимала игумения, нас покормили обедом, но главное – из алтаря вынесли все мощи, среди которых были мощи и вмч. Марины. Я, когда их увидела, не могла сдержать слез – такого подарка не ждала, ведь вмч. Марина моя небесная покровительница в миру.

Колодец св.Димитрия Солунского
«Колодец св.Димитрия Солунского»

Фессалоники. Мощи мч.Димитрия Солунского
«Фессалоники. Мощи мч.Димитрия Солунского»

Фессалоники. Мощи свт.Григория Паламы
«Фессалоники. Мощи свт.Григория Паламы»

монастырь Преображения Господня. Метеоры
«монастырь Преображения Господня. Метеоры»

костница
«костница»

игумения
«игумения»

после удара
«после удара»
Tags: Греция, паломник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments